Дуров получил письмо с пометкой «подозреваемый» — но подлинность под вопросом

Основатель Telegram Павел Дуров 22 апреля сообщил в своём Telegram-канале, что по адресу его бывшей петербургской квартиры — где он жил около 20 лет назад — пришло заказное письмо с необычной пометкой. В строке адресата значилось: «Подозреваемому Дурову П. В.».

— Они, вероятно, подозревают меня в том, что я отстаиваю статьи 29 и 23 Конституции России, гарантирующие свободу слова и право на тайну переписки. Горжусь своей виной! 

— написал он, сопроводив публикацию снимком почтового извещения.

Российские пользователи и юристы отнеслись к документу скептически. Адвокат Павел Хлюстов пояснил изданию РБК, что на снимке изображено не повестка, а почтовое уведомление о заказном письме, и назвал формулировку «подозреваемому» на конверте «крайне странной» — следствие так обычно не поступает, хотя закон это прямо не запрещает. Стандартная практика предполагает указание лишь фамилии и инициалов получателя.

Дополнительные сомнения вызвал трекинг-код письма: по данным «Медиазоны» (выполняет в России функции СМИ-иноагента), первые четыре цифры — 2830 — указывают на Донецк, а не на Петербург. Между тем на Камышовой улице, где жил Дуров, действуют индексы 197372 и 197082. В комментариях пользователи предположили розыгрыш или фотомонтаж.

Дуров заявлял ещё в феврале, что в России в отношении него возбуждено уголовное дело — предположительно по статье о содействии террористической деятельности. Первыми об этом сообщили «Российская газета» и «Комсомольская правда» со ссылкой на материалы ФСБ. Официально российские правоохранительные органы существование дела не подтверждали.

На фоне ограничений Telegram в России Дуров призвал к «цифровому сопротивлению» и обещал разрабатывать новые способы обхода блокировок. Параллельно он опубликовал сгенерированный с помощью ИИ трек в жанре шансона под псевдонимом «Дурикович» — о свободном интернете и VPN:

Там, где резали вход, мы нашли свой обход.

У подъезда у нас говорят про VPN.

Малый, бабка, сосед — все теперь не боятся.

Если режут им свет, значит будем пробиваться.

Пусть бумажный их страх — на замки, на засовы.

У народа в руках тонкий мост через слово.

Мы пройдем, мы пройдем через каждый запрет.

Мы найдем, мы найдем свой живой интернет.

Мальчик знает, я знаю, бабка знает путь.

Нас не выключить навечно, нас уже не повернуть.