Елена Майорова: хотела гореть, как факел, и сгорела заживо

Елена Майорова – имя, которое для многих стало синонимом яркой, но трагически оборвавшейся жизни. Актриса, чья звезда ярко вспыхнула на небосклоне российского кинематографа и театра 1980-х годов, оставила неизгладимый след своим пронзительным талантом и невероятной энергетикой. Однако за внешним успехом и харизмой скрывалась глубокая внутренняя драма, которая, по мнению многих, предопределила ее трагический уход. Сегодня ей было бы 68 лет, но она не дожила и до 40.

Жизнь Елены Майоровой началась в Южно-Сахалинске, в рабочей семье. Мечта вырваться, стать актрисой, загорелась в ней еще в школьном драмкружке. 

Она часто возвращалась в воспоминаниях к одному детскому эпизоду: как-то заболев, она была вынуждена оставаться дома, но двор манил неудержимо. Там лежала старая панцирная сетка, которая для маленькой Лены служила настоящим батутом, на котором она прыгала до полного изнеможения. В каждом прыжке на миг открывался вид на океан, уходящий за горизонт. «Я была уверена, — призналась Лена, — что за океаном — Москва. Я туда уеду и стану артисткой». Глядя на нее со стороны — всегда безупречно ухоженную, ярко наряженную и веселую — было совершенно невозможно представить себе такое начало ее жизненного пути.

Несмотря на талант и упорство, первые попытки поступить в столичные театральные вузы обернулись отказами. Преодолев разочарование, Майорова, обладая не только артистизмом, но и удивительной практичностью, поступила в ПТУ, где получила профессию изолировщицы труб. Даже став известной актрисой, она с юмором вспоминала эту страницу своей жизни, уверяя, что “если что, не пропадет”.

Возвращение к мечте оказалось успешным: курс в ГИТИСе набирал Олег Табаков. Там, в атмосфере “табаковцев”, Майорова расцвела. Ее педагог, Олег Павлович, ценил ее, привозил из-за границы обувь для ее нестандартного 41,5 размера и заботился о своих студентах. После ГИТИСа первый брак с однокурсником Владимиром Чаплыгиным, заключенный, как считается, отчасти для получения московской прописки, быстро распался.

Настоящая любовь и призвание нашли ее во МХАТе, куда ее пригласил Олег Ефремов. Худрук ценил ее темперамент и редкий талант, предлагая роли, которые позволяли раскрыться ее глубине. Майорова стала одной из ведущих актрис театра, а также начала активно сниматься в кино, завоевав любовь зрителей ролями в таких фильмах, как «Вам и не снилось…», «34-й скорый», «Одиноким предоставляется общежитие», «Затерянный в Сибири» и «Макаров».

Однако личная жизнь складывалась непросто. Однажды, в полушутливой беседе с подругой, Майорова предсказала: «Сейчас откроется дверь, и Он войдет!». В тот же миг дверь распахнулась, и вошел художник Сергей Шерстюк. Их встреча стала любовью с первого взгляда, рождением удивительного союза. Жесткий, сильный характер Майоровой и мягкий, доверчивый, инфантильный Шерстюк идеально дополняли друг друга. После смерти отца Сергея, генерала, Елена стала главой семьи. Она свято верила в его гениальность, тащила на себе всю тяжесть быта, обеспечивая мужу возможность творить, а свекрови – спокойствие.

Несмотря на успехи в карьере и глубокую любовь к мужу, жизнь Елены Майоровой становилась все более напряженной. Диагноз “бесплодие” после перенесенного в детстве туберкулеза стал для нее личной трагедией, которую она пыталась заглушить, шутя, что муж – ее “взрослое дитя”. Финансовые трудности, необходимость быть единственным кормильцем семьи, давление быта и, как она сама признавалась, скука от однообразных ролей (“надоело играть барышень”), – все это накапливалось внутри, как пружина.

Поползли слухи о ее странных, граничащих со смертью поступках: прогулки по крышам, свешивание из дверей поезда на полном ходу. Олег Табаков, вспоминая ее, говорил, что она “словно не жила, а играла жизнь, инсценировала вечный праздник”. Алкоголь становился способом справиться с нарастающим напряжением, но лишь усугублял депрессивное состояние. Татьяна Догилева, близкая подруга, пыталась помочь, умоляя бросить пить и обратиться к врачу, но эти попытки, увы, не увенчались успехом.

Ситуацию осложняло то, что Елена Майорова, несмотря на возраст, не чувствовала себя полноценной хозяйкой жизни, которую сама же и строила. Романтические отношения с Олегом Ефремовым, который сделал ей предложение, оказались для нее лишь болезненным напоминанием о ее преданности мужу: «Вы что? Я люблю мужа!»

В фильме «Странное время» Елена Майорова играла в тандеме с актером Олегом Васильковым. Они не скрывали своих отношений, этому есть множество свидетелей. Позже Олег рассказывал, с встречался с Леной всего несколько раз на съемках, а пресловутый роман — выдумка журналистов. Но артистка даже хотела уйти из картины, считая, что нарушила актерскую этику, влюбившись в партнера по фильму.

- У нас с Васильковым начались отношения. Мы не имеем права играть любовь, пряча это за пазухой, - заявила она режиссеру Наталье Пьянковой.

Но Пьянкова уговорила ее остаться, о чем корит себя до сих пор. Лена, похоже, действительно влюбилась в Олега, а он не мог с такой же силой ответить на ее чувство, ведь был на 12 лет моложе ее и, скорее, робел под напором актрисы.

23 августа 1997 года, в Москве, произошла страшная трагедия. По одной версии, пытаясь лечить ангину керосином (что она делала раньше), Майорова случайно пролила его на свое платье. Выйдя покурить на лестничную клетку, она чиркнула спичкой. Платье мгновенно вспыхнуло. Живым факелом, в поисках помощи, она выбежала из дома, пересекла двор и вбежала в служебный вход Театра Моссовета, где ее опознали коллеги. С 85% ожогов тела она была доставлена в Институт Склифосовского, но врачи были бессильны. Елена Майорова скончалась в тот же день.

В ночь на 23 августа Елена Майорова в состоянии сильного алкогольного опьянения поссорилась с мужем. На следующее утро художник покинул их дом, направившись в одиночестве на свою подмосковную дачу.

Проснувшись, актриса начала отчаянно отправлять сообщения на пейджер Олегу Василькову: «Где ты? Приезжай», «Приезжай, я умираю». Но он был в отъезде и не получал этих сообщений.

В этот критический момент Елена связалась с Татьяной Догилевой, которая давно пыталась убедить ее обратиться к наркологу. 

«Ей хватало буквально рюмки водки… От минимальной дозы алкоголя она впадала в очень тяжелое депрессивное состояние. Меня это сильно беспокоило, и я в течение нескольких месяцев порывалась ее отвезти к наркологу, который лечил меня от алкоголизма. Но и она, и Сережа были против. Сейчас я чувствую себя виноватой, что все-таки не отвезла ее к врачу. Тогда, возможно, все сложилось бы совсем иначе», - делилась своими переживаниями Догилева.

Смерть супруги стала невыносимым ударом для Сергея Шерстюка. Он, мягкий и уступчивый, проявил железную волю: узнав о своем онкологическом заболевании, на которое при жизни Майоровой не было и намека, он отказался от лечения, не желая жить без Елены. Он прожил ровно девять месяцев после ее смерти, успев дописать свою последнюю картину «Ты и я».

30 мая 1998 года (в день рождения Майоровой) судьба преподнесла жестокое испытание и Олегу Василькову: в результате нападения хулиганов он получил мощный удар по голове бутылкой шампанского. Травма оказалась настолько тяжелой, что он надолго попал в больницу. В тот период актер был до предела изможден, его вес едва достигал 45 килограммов. 

- Это послание от Лены. Она хотела меня забрать, - сказал тогда Олег.

Даже в полубреду он помнил, что был чуть не убит в ее день рождения.

Елена Майорова, чье греческое имя означает “факел”, говорила: “Я согласна гореть, сгорать, не замечая трудностей”. Она действительно горела – страстью к профессии, к любви, к жизни, пытаясь нести свой крест. Но тяжесть ответственности, внутренняя боль и, возможно, роковые обстоятельства привели к тому, что ее пламя, столь яркое и сильное, в конце концов, поглотило ее саму.