Подробности по ситуации О.Грищук и ее дочери

Добрый день!

И в рунете и в англоязычном интернете много всего на эту тему. Если кратко, то капризная и избалованная девочка (вся в маму), очистила мамин сейф и уехала к возлюбленному в РФ, с которым познакомилась через видеоигры.

Это одно мнение. Второе, что девочку скорее доканала бабушка, сравнениям с матерью и советским строгим воспитанием. На теннисных форумах родителя защищают Оксану, говоря, что Скайлер избалованная, и в нее было вложено очень много денег.

Некоторые комментарии:

Она не коза на верёвке. И не на соседнюю улицу убежала к любовнику. С 3 пересадками летела, целенаправленно собралась, сложила свое брендовое шмотье в брендовый чемодан, ювелирку, еще и что то мамино из сейфа прихватила. Могла бы просто взять работу в Калифорнии и снять жилье. Жить припеваючи с таким то образованием. Чем можно было заманить ее обратно? Просто задумайтесь. Любофф?  На слесаря Толика без слез не взглянешь. Бандюк натуральный, татуированный.
Интернет - великая ловушка. Компьютерный виртуальный мир игры Call of Duty это как наркотик. Там они все и знакомятся и женятся виртуально. Ну а потом и в реале ищут продолжения и приключений. Вы что не пользуетесь приложениями дабы поболтать с подругами детства перед камерой?
Ну а когда есть доступ к маминому банковскому счету, то купить билет и прыгнуть в самолёт это ведь пара пустяков. Не так ли? . Проблема этой девочки в том, что выбрав образование, и его таки получив, она не хочет работать от слова совсем, а желает валяться на диване. Предложение пойти поработать вызвало агрессию и как результат - публичное враньё.
 

Таня, все мы в теннисном калифорнийском сообществе знаем что да как. Дети делятся друг с другом, и до родителей это все бы дошло в конце концов.Я знаю Скайлер с детских лет. Над ней тряслись как над хрустальной вазой. Желания девочки для Оксаны были "законом". Все лучшее для Доченьки. Никогда Оксана дочь не обижала. Девочке просто не хватило медийного внимания. Она не состоялась как спортсменка, и категорически не желает работать. Когда двухметровую лошадь, да простит меня Оксана за сравнение, отцепили от кошелька и попросили найти работу, она взбрыкнула и стала бить все вокруг копытом.
Семья в которую она вляпалась либо по глупости, либо по похоти - небогатая, и конечно финансово не тянет запросы малышки. Ну вот нашли выход подзаработать на Оксаниной славе.

Толик, слесарь на заводе. Любит компьютерные игры, там в игре Call of Duty и зацепил малышку на миллион. Живёт с родителями, на свое жилье, авто и женщин денег нет. А теперь внимание - вопрос. Есть ли любовь по расчету? Я ещё раз повторяю, если бы Скайлер уехала к Толику голая и босая, спасаясь от матери извергини, то это можно было бы с очень большой натяжкой подозревать. Но девочка увезла с собой все ювелирные изделия очень известных и дорогих брендов, предварительно сдернув деньги с маминого счета и накупив подарков новой родне. Бог с ними с фирменными тряпками. Кому они там нужны в провинции. Зачем они написали эту несусветную чушь на публику, диву даюсь.

Другой взгляд:

я видела маму Оксаны, помню, что и как она говорила, и, в общем‑то, считаю, что мама и тётя сломали жизнь самой Оксаны. Сейчас обе дамы ещё не старые, вполне могут пытаться помыкать и Скайлер.
Вы написали, что Скайлер хитрая и беспощадная, но это у неё от мамы. Не знаю, какая Оксана сейчас. Но в молодости в ней была та самая жестокость, которая причудливо сочеталась с внешней хрупкостью и женственностью.
Оксану мне было, в общем‑то, и тогда жаль, когда ей самой было примерно столько, сколько Скайлер. Ей нужно было ставить границы с родственницами. Оксана не смогла, а её дочь попыталась.Помнится, в интервью Оксанина мама с гордостью вещала, что она дочь до 20 лет везде за руку водила и никаких мужчин к ней не подпускала.

Я знаю эту семью! О, бедная Скай. Мне не кажется, что могли быть проблемы с Оксаной, но её бабушка  это наказание. Эта женщина оторвана от реальности современного мира. Она была против того, чтобы Скай ночевала у подруг. Никаких парней, разумеется, или только те, которые предварительно познакомились с семьёй. С мальчиками можно только гулять и смотреть на звёзды.

Бабка постоянно сравнивала Скайлер с Оксаной. Оксана для нее была идеальной, отличница в школе, патологическая чистюля, темперамент как у дохлой черепахи, на прогулки с парнями не рвалась, возвращалась домой в 9 вечера и сидела возле мамы.

Бабка уже забыла, что, когда она уехала из Москвы в Германию, её ненаглядная, идеальная дочурочка спуталась с женатым Жулиным. Мама Люда тогда чуть с ума не сошла от горя, через своего бывшего любовника, хоккеиста, подсылала к Жулину  мужичков определённого типа, чтобы «поговорили» с ним и он отказался от Оксаночки. Но Жулин тоже не лыком шит был, пригрозил мамке тем, что они с её дочуркой поженятся, и сделает так, что она даже внуков не увидит.

Мама Люда была в шоке. С горя из Германии Усовой позвонила и доложила, что у её мужа роман с её дочерью и им нужно объединить усилия, чтобы это прекратить.

Маме в зятьях нужен был Платов  и плевать ей было на мнение дочери по этому поводу. Милая Люда  та ещё манипуляторша, внушала Платову, что Оксане он нравится, а то, что это никак не проявляется,  так она ещё маленькая, надо подождать… Ну и дождались, пока Платов по Австралиям колени лечил, невинная Оксаночка с Жулиным закрутила. 

К слову, маму Оксану зовут Людмила Рохбек, а то, что ниже пишет некто "Мила Робек":

Девочка, которая имела все в Калифорнии, окончив престижные заведения с помощью и деньгами мамы - Принстон и Кембридж, летит очертя голову где опасная зона к слесарю?….. возможно девочку шантажируюти заставили эту заяву написать. Или вымогание денег.
 

И еще от нее же:

Оксана дала ей возможность в Принстоне учиться, в Лондоне в Кембридже, стать хорошей теннисистко , по миру поездила, где только девочка не была, музыкой занималась, верховой ездой, и на коньках хорошо стоит и все от мамы. Мама тренировала ее строго, поэтому в полицию написала на маму. Как пережить это все Оксане? и теперь уехала девочка из Калифорнии в места, где боев действия и дроны

Еще из сети:

Скайлер в университете вела активную жизнь, как и многие. Она выступала в защиту прав женщин на аборты и сказала даже, что такой опыт был и у неё. Потом рассказывала, что её бабушка устроила большой скандал по этому поводу, потому что мать Скайлер всё знала, а бабушка нет, у нее была истерика.

Помните? В 1997 году на пресс‑конференции разгорелся скандал. Женщина, которая выглядела интеллигентно, задавала Ше‑Линн Бурн колкие вопросы. Хоть они и не выходили за рамки приличий, звучали очень обидно. Она намекала, что танец канадцев слабый и у них нет шансов на успех. Из‑за этого Ше‑Линн расплакалась. Всё закончилось, когда тренер Дубова объяснила, что эта женщина тётя Грищук, а не журналистка, хоть у неё и была аккредитация.

Ну и ТАТ про Оксану. Это старое, но не книга, она тут подробно говорит про Голливуд, смену имени, называет Оксану "прелестным чудовищем", ну и про проблемы с психикой:

С Пашей мы не говорили уже больше года. Наше общение было прервано не по моей инициативе, и не я должна его возобновлять. После олимпиады она вдруг пропала на полгода, а потом позвонила просто так, без повода. Мне, конечно, было приятно, но я ей сказала: «Кошечка моя, тебя не было полгода, я за это время могла и умереть!» А она мне: «Но ведь не умерли же».

Я очень её любила, да и, чего греха таить, и сейчас не равнодушна к её судьбе. Но не буду же я ей навязываться. В интервью Мелик‑Керемову я назвала её прелестным чудовищем, она обиделась. Но я считаю, что на обиженных воду возят, и от своих слов отказываться не собираюсь.

Помню наше знакомство, они с Женей приехали в Москву. Смотрю на неё, а она вся такая хорошенькая, нежная, хрупкая… и молчит. Я у Платова спросила: «Она вообще разговаривает?» Она разговаривала — и ещё хамила. Довольно быстро мне стало ясно, что у девочки есть нарушения по части психики. Не скажу, что это большая редкость в нашей сфере — скорее, обычное дело. В первый раз в жизни я увидела человека, который ревел каждый день, не переставая. Когда она хамила, с ней можно было говорить, но когда она рыдала… То она капризничала и грубила, то передавала корзины с цветами — а в них лежали трогательные записки, некоторые я храню до сих пор.

К тому моменту, когда Пашу захватили навязчивые мысли о Голливуде, мы уже основательно сблизились. Она называла меня второй мамой. По моему мнению, одержимость Голливудом была лишь отражением её внутренних трудностей, тех самых, с которыми она не хотела разбираться. Не думаю, что проблема была по-настоящему серьёзной, но она всё же требовала решения.

Ещё до того, как она стала Пашей, Оксану доломала свистопляска, которую устроила наша федерация во главе с Писеевым и Шеховцевой. Каждый день Паша спрашивала у меня: «Выиграем мы или не выиграем в Нагано?» А что я могла на это ответить? Говорила, что мы постараемся победить, если она будет вовремя приходить на тренировки и заниматься, а не плакать. Чтобы понять, насколько сильно она боялась потенциального провала, нужно было знать её характер.Не представляю, что могло бы случиться, если бы они тогда не выиграли.

Я не психолог и не психотерапевт, но для себя «голливудский период» Оксаны объяснила тем, что она искала пути отхода на случай провала в Нагано. Всё началось с того, что в летнем туре Коллинза к ней подошли агенты из IMG и спросили, не хочет ли она попробовать себя в кино. То же самое они предложили и Платову, он отказался, а она загорелась идеей. Её пригласили в Лос‑Анджелес, познакомили с разными людьми. У одного из голливудских деятелей был младший брат, который смертельно влюбился в тогда ещё Оксану ...Я вовсе не считаю того парня виноватым в чём‑либо. Он был типичным калифорнийским юношей,  вырос на голливудских холмах, впитав местный колорит: красивый, воспитанный, образованный, не лишённый ума. Его отец был мультимиллионером и имел какое‑то отношение к бейсболу.

В личных отношениях Оксана проявляла необычайную настороженность, я бы даже сказала, патологическую осторожность. Она  не относилась к тем, кто превращает свидания в хобби и с лёгкостью бросается в новые знакомства.

Как‑то раз известный хоккеист прислал ей огромный, почти фантастический по размерам букет и позвал куда‑то. Я сказала ей: «Сходи! Не съест он тебя. Переключись на что‑то новое, не надо сидеть взаперти целыми днями и рыдать». А она мне: «Пойдёмте со мной, я ведь совсем его не знаю, вижу только безвкусный букет».

Полагаю, что изначально калифорнийский юноша использовал тему Голливуда, чтобы хоть как‑то наладить с ней общение. Позже у них образовались отношения, которые она называла словом «дружба». Мне было смешно, и я открыто ей об этом говорила. Вопреки расхожему мнению, Оксана не была глупа, я даже могу назвать её проницательной, она неплохо разбиралась в людях. Но тогда она была лишена какого‑либо объективного взгляда на ситуацию и считала, что интерес к ней со стороны «друга» и его брата базируется на её актерском потенциале.

В какой‑то момент «друг» плавно перешёл в разряд «жениха», сделал ей предложение и подарил кольцо, а его брат придумал гениальный ход — смену имени.

В Америке тогда гремело имя другой Оксаны — Баюл, а о том, что есть вторая Оксана и тоже чемпионка, многие попросту не знали. Для американцев само имя «Оксана» относилось к числу редких русских имён, и они не были готовы принять двух Оксан. К тому же Баюл тогда переживала чёрную полосу — скандалы, алкоголь, наркотики, лечение… Агент Оксаны, он же брат ее жениха, принял радикальное решение — сменить имя.

Если я быстро приняла это как данность, признав, что в решении есть какая‑то логика, то Женя находился в большом недоумении. Он считал, что она спятила, и прямо говорил ей об этом. Вспоминаю их препирательства: он её спрашивал: «А почему Паша, а не Глаша или Галоша?» Платов отказывался запоминать её новое имя, а Грищук, которая лояльно относилась ко всем остальным людям, по ошибке называвшим её Оксаной, впадала в истерику, если это делал Платов.