Образы Margot Robbie на пресс-туре нового фильма "Грозовой перевал"

Пользователь Charlotte уже 15.02 делала пост "Наряды Марго Робби в рамках продвижения "Грозового перевала". Там достаточно активно обсудили образы. Я тоже начала делать пост про это пресс-тур с самого начала. И стало жалко удалять пост, который делала месяц. Может еще будет кому интересно повторно посмотреть и обсудить. Еще раз приношу извинения за повторы. 

Марго Робби была в центре внимания, продвигая свой новый фильм «Грозовой перевал» перед его премьерой 13 февраля, в котором она играет Кэтрин Эрншоу. Марго Робби не только сыграла главную роль, но и выступила в качестве продюсера фильма: продвижением картины занималась продюсерская компания Робби под названием LuckyChap. Стилист Andrew Mukamal приложил немало усилий, чтобы его подопечная выглядела великолепно. Он сосредоточился на слиянии силуэтов одежды эпохи произведения Эмилии Бронте (1847 год) с современной высокой модой, но передавая своеобразную романтику персонажа, он не допустил мрачности нарядов. При создании некоторых образов Марго Робби стилист вдохновлялся цитатами из «Грозового перевала», и у него всё отлично получилось. Перед тем как стилизовать образы для пресс-тура Mukamal посетил съёмочную площадку «Грозового перевала», чтобы проникнуться атмосферой и в дальнейшем сделать несколько отсылок к произведению. 

Следить за образами, связанными с «Грозовым перевалом» — одно удовольствие.

В самый первый день её пресс-тура. Чёрное мини-платье Roberto Cavalli Resort 2026 года — работает, потому что отражает атмосферу, а не точность эпохи и еще один способ перевоплотить Марго Робби в Кэтрин. Оно демонстрирует ее невинность и инфантильность в самом начале романа. Квадратный вырез и драматичные рукава с колокольчиками отсылают к позднегеоргианским силуэтам, а бархатная отделка придаёт богатства старого мира, связанную с той эпохой. Ключевым моментом является то, что короткий край и резная стрижка прочно переносят образ в настоящее. В сочетании с чёрным бархатным чокером и рубиновым кулоном в стиле барокко, образ наполнен романтическим излишеством и эмоциональной зарядкой. Это не костюмированное одевание а-ля Барби. Это стиль, ориентированный на характера, передающийся через современную призму. 

Чокер на актрисе — от Roberto Cavalli. Другая значимая деталь образа — кольца Cece Jewellery c цитатой Бронте «Не важно, из чего сделаны наши души, его и моя — одно целое», а также с инициалами Кэтрин и Хитклиффа. Эти парные украшения оказались и на партнере Марго по фильму, исполнителе роли Хитклиффа Джейкобе Элорди. 

Отдельные овации — супер-высоким лодочкам Christian Louboutin, благодаря которым безошибочно угадывается высокий подъем. В целом уравновешенная элегантность образа с темным, романтическим оттенком воплощает современную интерпретацию классического литературного персонажа. 

На шоу Jimmy Kimmel в платье Alexander McQueen. Чёрное кружевное платье было не столько отсылкой к костюмам викторианской эпохи, сколько попыткой создать определенное настроение готической романтики и эмоциональности романа. Витиеватые черные линии, асимметричный подол и прозрачные фактуры визуально передают беспокойство в основе истории Эмили Бронте.

Уникальные серьги Diamond Gypset Hoops с бриллиантами в форме бриллиантовой груши, установленных острием вниз в почерневшем золоте от Jessica McCormack.

Alexander McQueen Manta Clutch из зернистой кожи De-Manta с серебристой фурнитурой.

В следующих образах стилист цитирует напрямую роман: «Бросаясь из стороны в сторону, она дошла до безумия в своем лихорадочном смятении и разорвала подушку зубами... Ей, казалось, доставляло детское удовольствие выдергивать перья из только что сделанных разрывов и раскладывать их на простыне…» На первый взгляд, связь между этим отрывком и Марго в двух образах Victoria Beckham Spring 2026 с перьями, может показаться абстрактной. Но связь заложена в дизайне, а подпись служит скорее ключом, чем раскрытием. Детализация перьев напрямую отсылает к этому моменту из «Грозового перевала». Срыв Кэти отмечен насилием, бредом и детской одержимостью вырыванием перьев с подушки — сценой, которая скорее сигнализирует о психологическом расстройстве, чем о романтике. Образы, украшенные перьями, — это не просто декоративные украшения. Перья как фрагменты, несущие эмоциональный груз, а не мягкость.

Туфли Victoria Beckham 

Для фотоколла в Лос-Анджелесе в образе Dilara Fındıkoğlu Spring 2026 — пожалуй, самом мрачном и психологически точном. Казалось бы, змеиный принт и «Грозовой перевал». Что-то тут не сходится. Однако здесь Эндрю Мукамаль проявляет удивительно глубинные знания не только в кутюре, но и в литературе. По его словам, такой выбор вдохновлен репликой Хитклиффа: «Я бы лучше обнялся со змеей». Змеиный принт напрямую затрагивает темы опасности, замаскированной под интимность. Змеи традиционно символизируют искушение, предательство и эмоциональную токсичность — всё это центрально для связи Кэтрин Эрншоу и Хитклиффа (в исполнении Джейкоба Элорди). Это чистая логика «Грозового перевала»: привязанность, которая ранит, страсть, которая душит. Корсет углубляет психологическое прочтение, его жёсткая, напряжённая структура вызывает эмоциональное удушение Кэтрин социальными ожиданиями и любовью, от которой она не может сбежать. Кроваво-красный оттенок твёрдо погружает образ в область одержимости и нестабильности, связывая желание с насилием, а не с романтикой. Это метод одежды показывает любовь как яд, близость как угрозу.  Индивидуальные туфли Manolo Blahnik Carolyne из змеиной кожи дополнили её образ. 

Туфли Manolo Blahnik CAROLYNE ALLIGATOR CROCODILE Shoes 36 MSRP $5,400

Фирменная подвеске Jessica McCormack Ball N Chain 5.01ct Pear-Shaped Diamond Pendant. Кулон из цепи с бриллиантом в форме груши размером 5,01 карата, украшенный в георгианском стиле с укороченной оправой из 18K почерненого белого золота и жёлтого золота.

Кольцо Chubby Daisy Diamond Halo с 1,43-каратным центральным бриллиантом Round Brilliant, окружённым набором мелких бриллиантов Round Brilliant, в окантовке из 18K почерневшего белого и жёлтого золота. price £50,000.  

Оliver Peoples Calidor Sunglassesd 

Для премьеры в Лос-Анджелесе в сшитом на заказ дизайнером и креативным директором Schiaparelli Daniel Roseberry, пышном платье-бандо с нюдовым джерси и чёрным кружевом Chantilly с золотыми металлическими люверсами сзади. Такую же модель, только с синим подолом, за несколько дней до премьеры Roseberry представил в рамках кутюрной Недели моды в Париже.

Дизайнер в соцсети написал: "Когда Марго позвонила, я нарисовала это платье и назвала свой чат GPT Jacob. В голову пришли три слова. Романтика. Драма. Страсть. Кружево приносило романтику, силуэт — драму. А этот красный бархатный подол был полон страсти — и немного яда". Как обычно, дьявол в деталях. Самая сильная отсылка — юбка. Каскадные ярусы переходят от чёрного к кроваво-красному, что дизайнер описал как эффект сфумато (от итал. sfumato — «затуманенный», «исчезающий как дым»). «Идея была в том, что платье впитывает пол, который мы знали, что будет красный лакированный пол, и чтобы он как бы просачивается в платье», — описала платье Робби в интервью журналу Variety на премьере в Лос-Анджелесе. Здесь всё больше похоже на повествование, чем на декор: любовь сворачивается в насилие, а романтика — в разрушение. Это отражает эмоциональную дугу романа, где страсть темнеет и в конечном итоге поглощает. Сюрреалистический романтизм Скиапарелли идеально сочетается с оперным масштабом «Грозового перевала». Это звучит как трагическое величие, а история любви превращается не в романтику, а в неизбежную катастрофу. 

На её груди красовался легендарный бриллиант «Тадж-Махал» стоимостью 8,8 миллиона долларов, который когда-то Ричард Бартон подарил Элизабет Тейлор. А в свое время Бартон играл роль Хитклифа в экранизации «Грозового перевала» 1958 года. До того, как попасть в руки Cartier, кулон «Тадж Махал» принадлежал жене императора Нур-Яхан. На индийском алмазе XVIII века красовалась гравировка со словами «любовь вечна». 

Выбор ожерелья добавляет более глубокий смысл. Бриллиантовое ожерелье раскрывает историю великой, разрушительной любви, которая идеально вписывается в эмоциональную атмосферу «Грозового перевала». Изначально подаренное как знак любви, ожерелье наполнено преданностью и утратой, а сама Тейлор стала символом страсти. Здесь драгоценность переосмысливает любовь Кэти не как юношеский роман, а как легендарную одержимость. Это также создаёт прямую связь между кинематографическими героинями, связывая эпоху эмоциональных женщин Тейлор с современной интерпретацией Марго. Это наследие, одержимость и трагедия, собранные в одном произведении. Её образ дополнило антикварное кольцо Fred Leighton из рубина и бриллиантов XIX века. Lorraine Schwartz создала бриллиантовые серьги, дополняющие ожерелье.

Стилист по волосам Bryce Scarlett аккуратно собрала волосы Робби в два хвоста чуть выше затылка, заколов кончики под ними. Для закрепления формы и контроля подъёма использовались Schwarzkopf Professional BlondMe Bond Repair Sealing Balm, Precision Lightener и OSiS+ Freeze Hairs. 

На премьере фильма в Париже в кастомном платье Chanel авторства Matthieu Blazy, которое было создано специально для Марго Робби из насыщенного красного бархата. Этот индивидуальный образ полностью отражает силуэт середины викторианской эпохи, укоренённый в корсете. Корсетный лиф твёрд по структуре и настроению, напоминающему сдержанность Кэтрин Эрншоу, когда она выбирает респектабельность вместо инстинкта. Красный уже стал повторяющейся цветной историей, но это не романтический красный. Он ближе к бордовому — оттенку, который читается как страсть, превратившаяся в обиду или во что-то более опасное. Красный бархат небрежно сидит на белой шелковой юбке. Он разливается вперёд и вниз, из-за чего контраст кажется острым. Визуальное напряжение здесь очень эффективно. Прекрасный реверанс золотому веку Голливуда и Скарлет О’Харе из «Унесенных ветром». Сзади образ усилен перьями — деталь, которую мы уже видели в её образах Виктории Бекхэм, где перья напоминают хрупкость и эмоциональный разрыв, но здесь они кажутся более театральными и более точными. 

Лаконичный вырез корсета сделал акцент на роскошных украшениях Робби: массивное бриллиантовое колье сочеталось с красным бархатным чокером. Ожерелье было изготовлено на заказ знаменитым ювелиром Lorraine Schwartz и украшено бриллиантами в 100 карат. 

Туфли Vivienne Westwood elevated court shoe, c. 1990s. $2,710.14

На афтерпати после премьеры фильма в Париже Марго Робби выбрала классику жанра — черное платье-трансформер Thom Browne с корсетной шнуровкой по центру и отстегивающейся юбкой. Индивидуальный образ Марго больше напоминает эмоциональную сдержанность, чем романтическое фэнтези. Он передаёт более мрачные подтексты истории, сочетая корсет с современными деталями — подвязки для нижнего белья, мини-длина и заметный чокер. Чёрный шелковый лиф, опущенный на плечи, напоминает викторианские мотивы страсти, а кружевная peplum и юбка-подтяжка создают тревогу. Здесь ощущается нечто неразрешённое, отражающее эмоциональную жёсткость, пронизывающую весь сюжет. Выбор чёрного шёлка и кружева — материалов, исторически связанных с трауром усиливает эмоциональную тяжесть повествования. Вместо того чтобы уклоняться в мягкую готическую романтику, образ кажется острым и психологически напряжённым. В ходе этого пресс-тура образ от Тома Брауна отражает момент, когда Кэтрин сжимается внутрь, используя одежду как броню. Действие происходит в Sacré Coeur на фоне парижской ночи и нависающего архитектурного фона, а образ полностью отражает атмосферу, напоминая нам, что этот тур движим настроением и характером, а не торжественным гламуром. 

Индивидуальный 15-каратный бархатный чокер с овальным подвесом в виде алмазного креста, в сочетании с кольцом Diamond & Sapphire Halo от Jessica McCormack

На шоу SiriusXM «Шоу Джулии Каннингем» в особняке Greystone в пожалуй, самом неоднозначном комплекте промо-тура - прозрачном цветочное-тюлевом платье Mark Gong с двумя бюстгальтерами (красным и белым) и бандажных сапогах-чулках из микро-нитей, которые напоминают обувь ведьмы. Этот образ отражает наряды в самом фильме, которые не опираются на 100% историческую достоверность, однако вдохновлены викторианской эпохой. Один из самых спорных образов, который породил много обсуждений в интернете. 

Для лондонского фотоколла картины актриса выбрала образ из коллекции John Galliano «Наполеон и Жозефина» сезона весна-лето 1992 - это не просто архивная демонстрация, он точно соответствует эмоциональному настроению «Грозового перевала» благодаря чёткому тематическому замыслу. Образ был сосредоточен на жаккардовом пальто с лёгкими розовыми перьями на плечах и манжетах. Остальная часть наряда ориентирован на эстетику нижнего белья: чёрная микро-мини-юбка, красные чулки на подвязках, которые могла бы носить сама Кэтрин, — в этом комплекте продумано все до мелочей. Работы Гальяно начала 90-х одержимы романтическими направлениями: одежда, которая кажется живой, эмоционально заряженной и слегка неприличной, как персонажи Эмили Бронте. Этот образ, в частности, отражает героиню, существующую вне вежливого общества, а именно там и живёт «Грозовой перевал». Что делает образ привлекательным — это контраст между формальностью и хрупкостью. Аристократическая структура пальто нарушается мягкостью перьев и плавностью ткани, создавая ощущение, будто что-то распутывается при присмотре. Этот толчок-притяжение отражает раздвоение идентичности Кэтрин Эрншоу: женщина, которой она является, против женщины, которой требует общество. Гальяно прекрасно справляется с этой двойственностью. Красные чулки — ключ к повествованию. Их не стоит воспринимать как игривые или кокетливые. Вместо этого они сигнализируют о эмоциональной интенсивности. Красный здесь читается как настойчивость, а не романтика, больше совпадая с одержимостью, чем с притягательностью. Для весенней коллекции 1992 года «Наполеон и Жозефина» Гальяно черпал вдохновение в отношениях между французским Наполеоном Бонапартом и императрицей Жозефиной. Он показал прозрачные платья, сюртуки с открытым животом, игривые цилиндры и платья с открытой грудью. На презентации выступали топ-модели того времени, включая Kate Moss и Helena Christensen, которая была в этом образ на подиуме. Robbie и Mukamal добавили свой стиль, решив сочетать одежду с очками Jacques Marie Mage и синими атласными туфлями Manolo Blahnik Carolyne для контраста.

Бриллиантовые и жемчужные серьги Jessica McCormack Diamond & Pearl Cut-Down Hoop в сочетании с индивидуальным кольцом Chubby Daisy Ruby & Diamond, а также гипсами в форме Ruby Heart размером 0,50 карата.

Ледяные голубовато-серые атласные туфли Carolyne от Manolo Blahnik - одна из классических моделей бренда, появляется в каждой сезонной коллекции в исполнении из разных тканей и кожи.

Jessica Mccormack Diamond & Pearl Cut-Down Hoop Earrings - £6,000

На выступлении на BBC Radio в Лондоне в топе Dilara Fındıkoğlu Spring 2023. Как мы уже поняли, это не просто декоративный стиль. Ткань в стиле гобелена напрямую отсылает к интерьерам эпохи, обивке особняков и драпировке гостиной, но при этом переработана в нечто намеренно современное. Сочетание корсета с джинсами на пряжках Dilara Fındıkoğlu — это то, что образ полностью раскрывает эмоциональное послание фильма. Если корсет символизирует социальные ограничения Кэтрин, то джинсы склоняются к вызову, вытягивая образ из ностальгии и переходя в конфликт. Серьги в форме сердца Джессики МакКормак добавили страстной ноты, а ещё одна пара туфель из змеиной кожи Париж Texas Vera, склонила образ к соблазнению или трансформации. Кожаное пальто Chanel и солнцезащитные очки Gentle Monster дополняли образ, смягчая его остроту. 

Джинсы Dilara Findikoglu Rushing Hour Jeans. £1,250.

Кожаное пальто Burberry £6,900.

Серьги Jessica Mccormack 0.50ct Heart-Shaped Ruby & Blackened Gold Gypset Hoop Earrings. price £6,750. Пара серёжек из золотых гипсов с двумя рубинами в форме сердца размером 0,50 карата, выполненных в урезанной оправе в георгианском стиле из 18-каратного белого золота и жёлтого золота.

Maison Margiela X Gentle Monster Sunglasses Gold

Paris Texas 105 Pumps из черной кожи под питона £610.00

Dilara Findikoglu Hysteria Bag - Black Pre Order €3.617,95 из последней коллекции Cage of Mind. Изготовлена в Италии из текстурированной кожи, покрытой слоем изношенного шелкового атласа.

Был ещё один образ Марго Робби из пресс-тура «Грозовой перевал» в Париже, которым поделился в соцсети стилист Andrew Mukamal. Костюм из коллекции Glenn Martens "Artisanal" Maison Margiela 2025 с романтическими рюшами, вшитыми в образ, что делает её особенно актуальной для этого пресс-тура. Рванная текстура читается как размытый ландшафт. Связь между Кэтрин и Хитклиффом неразрывна с местностью — дикая, неукротимая и разрушительная. Этот образ не отражает обстановку; он полностью воплощает это. Палитра, дым, пепел, кости и кроваво-красные цвета вызывают ощущение преследования, заставляя Марго выглядеть подвешенной между жизнью и смертью, что соответствует тому, как адаптации часто формируют психологическое состояние Кэтрин. Это было скорее эмоциональные переживания, а не одеяние эпохи. 

Ботильоны Maison Margiela усилили атмосферу. 

На лондонской премьере модная символика фильма раскрылась полностью. Актриса надела индивидуальную вариацию образа из осенней коллекции prêt-à-porter турецкого дизайнера Dilara Fındıkoğlu 2025 года, которая дебютировала в рамках Лондонской недели моды в феврале 2025 года. Это необычное платье Dilara Fındıkoğlu кажется сведено до самой сути: желание, наказание, преданность и неповиновение, переплетенные вместе. Корсет — это первый признак, но не как опора, а как ограничение. Верёвка, обмотывание и перекрёстывание торса и бедер, как ритуальное связывание. Это вызывает ассоциации с Хитклиффом и Кэтрин, объятых взаимной одержимостью — не романтической свободой, а привязанностью, настолько сильной, что она становится формой плена. Это любовь как запутанность, а не украшение. Прозрачная ткань имеет решающее значение. Кэтрин эмоционально открыта на протяжении всего романа, импульсивна, нестабильна и незащищена, но постоянно осуждаемая. Прозрачность указывает на уязвимость, но также и на неповиновение. Здесь нет ничего скрытого или извиняющегося. Даже палитра имеет значение. Кости, мох и приглушённое золото отражают сами болота — земные, древние и дикие, возвращая Кэтрин в её естественную среду, а не в гостиные, в которых она никогда по-настоящему не принадлежала. Подол кажется влажным, протащенным по траве и земле, и это ощущение подчёркивается дождём, идущим на протяжении всей премьеры в этот день. 

Внимание привлёк браслет на левом запястье. Этот браслет - реплика редкого викторианского траурного изделия, которое когда-то принадлежало Шарлотте Бронте. Оригинал был создан из волос её сестёр, Энн и Эмили, которые скончались в конце 1840-х годов с разницей всего в пять месяцев. С 1923 года оригинал браслета хранится в Музее сестёр Бронте в Хоэрте. С 1923 года оригинал браслета хранится в Музее сестёр Бронте в Хоэрте. Реплику для Марго изготовила компания Wyedean Weaving, четвёртое поколение ремесленников из Хоэрта, где жили сёстры Бронте. Изделие повторяет все детали оригинала - переплетения, форму и даже цвет волос. Напомню, что именно Эмили Бронте написала «Грозовой перевал». 

В ансамбле с браслетом актриса надела две винтажные броши из архивов Boucheron, обе датируются началом XX века. Их смелая символика идеально сочетается с романтическим, готическим настроением «Грозового перевала». Одна брошь, созданная в 1900 году, изображала красный гранат с вырезанной подушкой, обрамлённую головами валькирий, а вторая, 1920 года с изображением ассирийского льва — животного, ассоциируемое с царской властью и властью в древней месопотамской культуре. Исторические произведения были отобраны так, чтобы отражать романтическое и готическое напряжение, лежащее в основе романа Эмили Бронте. 

Робби дополнила образ дополнительными эффектными украшениями от Jessica McCormack. Уникальные серьги Garnet, Pearl и Diamond с асимметричной композицией бриллиантов и гранатов в почерненных золотых грузинских оправах и жемчуга. Два комплекта 18-каратных жёлтых золотых лепестков, перевернутых вниз, разделяющих драгоценные камни в трёхъярусные серьги. 

Кольцо Chubby Daisy с рубином и бриллиантами с огранкой 3,06 карата в грузинском стиле с урезанной оправой из чёрного белого и жёлтого золота. 

Марго Робби надела индивидуальные сдержанные, но элегантные туфли Manolo Blahnik. Сандалии были в светло-бежевом оттенке с мягким, глянцевым покрытием, что придавало им гладкий, отполированный вид. Они имели узкие лямки на носках и лодыжках, что сохраняло чистоту и минимализм дизайна. Открытый носок и нежные туфли на шпильках добавляли высоты, не портя остального образа. Пропитанные дождём детали подходили, отражая атмосферу «Грозового перевала». 

На мероприятии Q&A в Лондоне в кожаном образе Vivienne Westwood Fall 1998 из коллекции Time Machine. Это вполне уместно для пресс-тура, но отсылки всё равно присутствуют. Образ продолжает две тенденции, которые мы наблюдали на протяжении всего тура: корсет и исторические отсылки. Корсет уже знаком, а Mini-Crini, вдохновлённый кринолином XIX века, отражает переработку силуэтов эпохи Westwood в нечто намеренно провокационное. Как сама Westwood описывала, дизайн задумывался как «дерзкий» и «сексуальный», акцентируя внимание на бёдрах, а не скрывая их. Mini-Crini — значимая часть истории моды, так как она отражает талант Вествуд извлекать исторические наряды из архива и вновь представлять их с современной остротой.

Туфли Christian Louboutin Conquilla завершили её образ. Силуэт «Conquilla» впечатляет, и очень сексуален, изогнутый каблук на танкетке украшен изящным шнурком, который завязывается сверху, как корсет. 

Vivienne Westwood leather mini-crini. 

На следующем мероприятии в ансамбле John Galliano Spring 1997 — одом из самых концептуально многослойных образов этого пресс-тура и более продуманным. Исторический романтизм Гальяно удобно вписывается в мир Эмили Бронте. Нео-викторианский корсет сразу же напоминает эпоху, а смягчённая, мохово-пастельная палитра тонко вызывает ассоциации с йоркширскими болотами, ощущаясь атмосферной, а не театральной. Брюки под юбкой добавляют нотку мужского напряжения, отсылая к мальчишескому образу Кэтрин Эрншоу в её детстве и раннем подростковом возрасте. Это маленькая, но продуманная деталь. Сочетание азиатских текстильных мотивов и европейского дела Гальяно отражает напряжение в «Грозовом перевале». Выбор архивного образа здесь особенно уместен, отражая одержимость романа воспоминанием, наследием и неизбежным притяжением прошлого. Этот образ не такой громкий, как премьерные, но это и не обязательно, архив выполнил свою работу. 

На премьере в Сиднее в Государственном театре в индивидуальном образе Ashi Studio Couture, пожалуй, самом тематически точным за всю пресс-тираж. Он находится на пересечении упадка и романтизма, отражая эмоциональное ядро «Грозового перевала». На первый взгляд палитра звучит как свадебный Ecru, лёгкая и почти прозрачная ткань, но ржавая обработка разрушает любую иллюзию чистоты. Ручной расписной корсет выглядит запятнанным и изношенным, больше напоминает артефакт, найденный на болотах, чем как одежда. Он несёт визуальный язык чего-то, сформированного ветром, горем и временем. Ключевым является корсетная ссылка XVIII века. В отличие от силуэтов середины или конца викторианской эпохи, которые можно было видеть в других образах этого тура, здесь всё глубже уходит в готический романтизм, когда использовали костяные силуэты. Корсет кажется заржавевшим, словно эмоциональная цена выбора между Эдгара и Хитклиффом, которая начала разъедать ее изнутри. Изношенные тюлевые рукава и юбка разбавляют эту жёсткость. Двигаясь, словно туман, они разрушают жесткость лифа и меняют настроение. Это уже не Кэтрин, ограниченная обществом, а Кэтрин свободная. Ранние остановки тура сильно опирались на красные локации — от бархатных платьев до багровых шагов и кровавых цветов, продолжения эмоциональной атмосферы фильма. Они поместили Марго в бурю страсти и одержимости. Здесь накал падает. Смена фона выполняет столько же повествовательной работы, сколько и само платье. Визуально и тематически это читается как завершающая глава, даже если официально это не финальная остановка тура. Отсутствие красного кажется намеренным. Если ранние образы воплощал живую героиню, то этот создает легенду, которую она оставляет после себя. Особенно впечатляет то, как тур развивался, а не повторялся. Красная фаза, буря и теперь эта более прохладная глава.

Victorian Diamond Choker — ожерелье из золотой сетки с бриллиантами розовой огранки в викторианском стиле дополнило образ.

На следующей премьере в Сиднее в кастомном платье-бандо Ashi Studio — на этот раз оно было в разы короче, чем предыдущее. За викторианскую тему в образе отвечало изящное винтажное кружево и шнуровка, как у корсета. 

Финальные штрихи комплекта — чокер от Jessica Mccormack 1774 года, украшенный многопрофильными бриллиантами в грузинском стиле с центральным изумрудом и чёрной фурнитурой из белого и жёлтого золота.

Кастомные босоножки Manolo Blahnik.

На афтерпати премьеры «Грозового перевала» в винтажном Roberto Cavalli 2004 г. Шелковое платье было украшено насыщенным красно-золотым принтом и узором в стиле барокко. Наряд с откровенной зоной декольте и приталенным лифом идеально облегал стройную фигуру актрисы. Игривые оборки на подоле открывали ноги, которые визуально удлинили эффектные золотые туфли на шпильке с открытым носком и пряжкой из драгоценных камней от этого же бренда. В аутфит гармонично вписалась винтажная сумочка с вышитой ручкой от Manolo Blahnik. Из украшений Марго надела серьги-капли с крупным жемчугом и простой черный чокер, который также поддерживали тему нуара. 

Тема корсетов в промо-туре «Грозового перевала» отработана на пять с плюсом. В Австралии в темно-зеленом сете Mark Gong AW25 с акцентной шнуровкой спереди, которая сразу же бросается в глаза. 

Manolo Blahnik Leva 105 Leather Sandal in Black 843,30€

Очередной викторианский образ, в котором Марго появилась на ток-шоу Graham Norton в Лондоне, принадлежит американскому бренду Wiederhoft, за которым стоит выпускник дизайн-школы Parsons и бывший работник Thom Browne Джексон Wiederhoeft. Его профиль — романтичные корсеты, которые созданы на стыке ностальгии и современности. Look 5 из коллекции Wiederhoft SS/26 украшен корсетом «Venus» мраморного цвета, с молнией спереди и шнуровкой, а также юбкой Wasp изготовленной из каменно-серого двухгранного шёлкового атласа, вручную вышитое серыми кристаллами Rose Montee, а также ожерелье и серьги «Pool of Light» из кварцевого кристалла с латунной цепочкой. 

Тема моды эпохи Регенства и английского века позднего романтизма раскрывается во время промо-тура не только благодаря корсетам и готическим платьям. Об этом свидетельствует новый выход Робби в Австралии, для которого было выбрано индивидуальное платье из гобелена XVIII века нью-йоркского бренда Kristin Mallison. Романтичный корсетный лиф, структурированный вырез в виде сердечка, подчёркивали эстетику стиля регентства. Гобеленовый материал придаёт наряду неповторимый вид ручной работы. Материал украшен нежными цветочными мотивами в оттенках приглушённой розы, шалфейно-зелёного и землисто-золотого, даже изображение сцену свидания двух влюбленных, которые выглядят так, будто они могли бы быть Кэти и Хитклиффом, попадает по стилистику фильма. Ставим плюс Эндрю Мукамалю за работу с молодыми дизайнерами.

Valentino garavani devain small nappa shoulder bag $2100.

На фотосессии на скалах у пляжа Бронте в восточных пригородах Сиднея Робби была в корсете оттенков айвори с симметричными бантами и такой же юбке экстремально короткой длины с необработанными краями из коллекции турецкого дизайнера Dilara Findikoglu Spring 2026 Collection, которая стала самым цитируемым автором нарядов актрисы. 

На Vogue Forces of Fashion Event в Сиднее в платье из коллекции Alexander McQueen Spring 2026.

 Каждый образ кажется продуманным и эмоционально гармоничным с фильмом. Такой уровень сплочённости встречается редко, и он поднял этот сезон далеко за рамки стандартного премьерного оформления. Даже если вы не поклонник тематических пресс-туров, надо признать, что этот был выполнен исключительно хорошо. Andrew Mukamal — гений. Это уже отличный тематический пресс-тур 2026 года, и трудно представить, что что-то может его превзойти. Уровень детализации и повествования выходит далеко за рамки простого облачения клиента в последний образ на подиуме, чтобы быть первым на старте или потому, что актриса является послом. Такая ясность повествования требует пространства, доверия и диапазона, и мы бы этого просто не увидели, если бы она всё ещё работала в Chanel. 

источники: vogue, redcarpet-fashionawards, wwd.com., graziamagazine.com, соцсети брендов и стилистов